Патентный рэкет и патентные тролли

Опять рэкет? Да! А вы что, не слышали? Причём такой, на стороне которого и суд, и прокуратура, и милиция. Кто заступится за того, кто стал объектом "нападения"? Да и что это такое вообще - "патентный рэкет"?

Патентный рэкет - это не то, что какие-то вымогатели ходят по предпринимателям и отбирают у них патенты. Вернее, случается и такое, но это лишь часть их деятельности. Всё намного запущеннее.

Так как в СССР патентов не было, многие советские изобретения остались незащищёнными в той степени, как того требует международное право. Так вот и получилось, что гениальный изобретатель автомата Калашникова не может запретить производить его изобретение на многих заводах по всему миру. Но и отечественные производители не остались в долгу. Они быстро получили патенты на кучу изделий, дизайнов, объёмных изображений, товарных знаков и прочего, что уже давно запатентовано за границей, но всё ещё было не запатентовано в России.

Получается интересная ситуация. Например, человек владеет импортной линией по производству изделий из пластмассы. Он уже два года производит на ней разные вещи, согласно программе, заложенной иностранным производителем. Но в один не очень прекрасный, для владельца линии, день, к нему являются "люди в чёрном" и предъявляют патент на одну из крышечек для пластиковых бутылок, которые этот коммерсант производит на своём мини-заводе. Они просят либо прекратить выпуск этих крышек, либо ежегодно платить фирме, которую они представляют, некоторую (немалую) сумму денег. А если он этого не сделает, то ему грозят судом, милицией и прокурором.

Закрыв линию, человек лишается своего бизнеса. Начав судиться он теряет деньги и время. А став объектом внимания правоохранительных органов, он запросто может получить вполне реальный срок за нарушение авторских прав. И многие соглашаются платить ежегодную "дань" своим новым знакомым. В суд обращаются лишь те, кто не может без ущерба для бизнеса тянуть такие поборы.

Под "наезд" патентных рэкетиров попадают и иностранные фирмы, работающие в России. Они в шоке, но таковы реалии нашего патентного права. Кто первее зарегистрировал право, тот и признаётся правым в суде (почти в 100% случаев). В этом плане наши суды - копия китайских. Не мудрено, что патентный рэкет больше чем у нас, распространён лишь в Китае.

Российские и китайские патентные рэкетиры - завсегдатаи на всех международных выставках и подписчики всех авторитетных западных изданий о новых изобретениях и товарах.

Для современной России патентный рэкет - явление непривычное. Хотя известно, что ещё в бытность Российской империи с ним сталкивались отечественные изобретатели. Например, изобретёт наш Кулибин что-либо полезное, а англичане предъявляют патент, выданный некому их соотечественнику Смиту, который, якобы, ещё за два-три года до нашего "левши" изобрёл эту штуку. За англичанами потянулись и другие европейцы. Ну, знаете наверное про историю с изобретением радио. Только если радио нам удалось отстоять, то во многих случаях, царские власти не шли на конфликт с Британией и Европой. Сдавали своих изобретателей, а позже закупали наши же изобретения у иностранных буржуев. То есть, даже тогда и даже сильной империи трудно было противостоять патентному рэкету. А в наше время всё ещё более труднее...

О патентных войнах, которые в прошлом году разгорелись с невиданной силой, написано более чем достаточно. Теперь все против всех: Microsoft вымогает у производителей телефонов с Android больше денег, чем зарабатывает на нём сам Google, Apple и Samsung бесцельно пакостят друг другу по мелочам, а консорциум MPEG LA угрожает пользователям видеоформата WebM. И хотя вся эта мышиная возня дурно выглядит, до сих пор она не переходила некоторых границ приличия: в ней участвовали только мегакорпорации, у которых есть средства и ресурсы для таких развлечений. Увы, иногда эти границы оказываются перейдёнными.

В околокомпьютерном сообществе принято считать патенты абсолютным злом, но в действительности картина не настолько чёрно-белая. Например, разработка и получение разрешений на производство новых лекарственных препаратов обходятся в такие чудовищные суммы, что в случае отказа от патентов компании, которые ведут исследования, окажутся в заведомо невыгодном положении. Это редкий, но не единственный пример использования патентов по назначению, то есть для защиты тех, кто делает что-то новое.

А вот софтверные патенты и патенты на бизнес-идеи по-настоящему вредны. Они, как правило, содержат исключительно расплывчатые концепции, которые по сути дела даже не являются изобретениями. Это настоящая находка для расплодившихся в последнее время патентных троллей — организаций, которые не делают ничего продуктивного и существуют за счёт узаконенного вымогательства. Таких, например, как небезызвестная фирма Intellectual Ventures, основанная выходцем из Microsoft Натаном Мирвольдом, или компания Lodsys, в прошлом году донимавшая разработчиков мобильных приложений.

Патент на «интерактивные веб-сайты», выданный в 1993 году и всплывший на днях, относится к той же тролльской категории. Настоящие интерактивные веб-сайты появились без участия его авторов, которые даже не пытались использовать своё «изобретение» на практике, хотя у них было на это без малого двадцать лет. Впрочем, беспокоиться об этом тролле вряд ли стоит: ему не переиграть интернет-гигантов с бездонными карманами и армией юристов.

Беспокоиться следует о небольших компаниях, которых, в отличие от Google, Apple и Samsung, судебные разбирательства вполне способны разорить. Стартапы редко становятся жертвами исков: чаще всего крупные корпорации просто не считают их угрозой для себя, а в том случае, если они сделали что-тодействительно интересное, их проще и выгоднее купить, чем терзать за нарушение патентов. 

Однако порой это всё-таки происходит, и тогда несправедливость существующей патентной системы становится особенно очевидной. Она не видит различия между изобретателем и жуликом или между компанией, делающей первые шаги, и столетним монстром с многотысячным штатом.

На днях корпорация Honeywell International обвинила в нарушении патентов компанию Nest Labs. Honeywell — гигантский конгломерат, существующий с 1906 года и занимающийся всем, что только можно вообразить: авиацией, энергетикой, транспортом, производством материалов для химической и электронной промышленности, а также системами автоматизации и управления зданиями. Компания Nest Labs основана в 2010 году, но уже выпустила продукт, на фоне которого все аналоги, производимые Honeywell, выглядят как Motorola DynaTAC рядом с современным телефоном на основе Android или iOS.

Nest Lab делает самообучающийся комнатный термостат Nest — устройство для поддержания стабильной температуры в доме. Задача, которую ставили перед собой его разработчики, очевидна: так или иначе втащить этот застоявшийся класс бытовых приборов в XXI век. Термостат Nest Lab обладает интерфейсом и возможностями, сделанными по стандартам 2012, а не 1983 года, как продукция большинства её конкурентов. 

Устройство пытается отыскать паттерны в поведении своих владельцев: например, если они регулярно меняют уровень температуры ночью или перед уходом из дома, Nest быстро поймёт, чего от него хотят, и станет выполнять нужную операцию сам, без напоминания. Кроме того, он использует информацию с датчиков движения и температуры, размещённых в разных частях дома, и сверяет их с прогнозом погоды, полученным из интернета, чтобы оптимальнее расходовать энергию на обогрев или охлаждение помещений. Вдобавок термостатом можно управлять дистанционно через веб-сайт или мобильное приложения.

Honeywell International не производит ничего, хотя бы приближающегося к Nest по удобству и интеллектуальным возможностям (хотя её продукция наверняка превосходит его в других областях). Тем не менее корпорация подала иск, обвиняющий Nest Labs в нарушении ряда своих патентов, в том числе патента, описывающего индикацию грамматически верных предложений во время программирования термостата, и патента, описывающего термостат, способный сообщать прогнозируемое время достижения заданной температуры. Большинством патентов, перечисленных в иске, Honeywell лишь обладает, но не пользуется.

 В Nest Labs ответили, что намерены храбро обороняться от патентных атак, и добавили, что у них хватит сил, поддержки и уверенности для того, чтобы победить. Хотелось бы надеяться, что это так, потому что уж в этой тяжбе любой разумный человек способен отличить правого от виноватого — если не с юридической точки зрения, то хотя бы с этической.

Патентная система западных стран уже неоднократно доказывала свою недееспособность. Патенты все чаще использовались для блокирования в залах суда инновационных разработок, и в 2011 году эта проблема достигла эпических размахов.

«Патентные тролли» продолжают требовать у больших и малых ИТ-компаний компенсации за использования якобы их запатентованных идей.

Кроме этого, патентная война перекинулась на крупных игроков индустрии, больше всех из которых досталось производителям гаджетов на ОС «Андроид». В июле, Google не смог выиграть дело по более чем 6000 патентам компании Nortel, что обошлось компании в $ 4,5 миллиарда долларов. Дабы избежать дальнейших разбирательств Google даже купил патент Motorola Mobility за $ 12,5 миллиарда.

Microsoft начали требовать платы от лицензирования патентов производителей мобильных телефонов на Android, что привело к крупному противостоянию с Google. А Apple со своей стороны, продолжили подавать в суд на Android-производителей, таких как HTC и Samsung, за нарушение патентных прав. И конца всем этим процессам пока не видно, что ничего хорошего для развития рынка не сулит.

О роли патентных троллей в экосистеме инноваций спорят давно, но все же почти повсеместным является мнение об их чрезвычайной вредности. Они сами, как правило, ничего не производят и зарабатывают деньги на том, что некоторые назовут вымогательством. Скупая права на патенты у маленьких фирм или на аукционах по результатам банкротств, они позже подают в суд на компании, которые, по их мнению, используют технологию, патент на которую принадлежит им. Иногда и сами «изобретают велосипед», патентуют и идут в суд. Часто подают иски сразу к множеству организаций. Один жирный тролль по имени Gooseberry Natural Resources недавно заявил, что он обладает патентом на новостной интернет-сайт. И подал иски к множеству наиболее раскрученных информационных порталов. Среди жертв этого хищника – Techcrunch и Yahoo. Не менее жирный тролль GeoTag, заручившись вот этим патентом, подал в суд, кажется, на всех – от компании Yellow Pages, давшей название одноименным справочникам, до Starbucks и Pizza Hut. 

Кормить патентных троллей приходится практически всем нам. Если вы не видели их даже в «Мире животных» и вовсе не подозревали об их существовании, это не освобождает от дани. Ведь компаниям-производителям приходится выплачивать роялти и компенсации троллям – и впоследствии, конечно, все это входит в конечную стоимость продукта, который мы покупаем. Допустим, Apple в конце прошлого года окончательно проиграла в суде еще одному троллю – Mirror Worlds – больше $600 млн. Спор касался технологий, применяемых в iPhone, iPod, компьютерах Mac. Соответственно, каждому владельцу гаджета от Apple пришлось внести свою лепту в кормление наглого животного. Похожая история с троллем i4i, который засудил Microsoft за ее офисный пакет программ. На каждого всемирно известного производителя найдется свой тролль – и не один. Понятно, что производители тоже не лыком шиты и порой ведут себя хищнически, устраивая настоящие патентные войны. Корпорация Apple, к примеру, тоже решила запатентовать все на свете, а ее основатель лично развил огромную активность в этом направлении. Но они хотя бы используют патенты по назначению, и вообще, во многом такая активность – следствие троллинга со стороны паразитов. 

Далеко не все иски компаний-паразитов оказываются успешными для них. Скорее наоборот, чаще они дела проигрывают. Но здесь как в венчурном бизнесе – одно удачное вложение может окупить 100 неудачных. Патент, приобретенный за несколько тысяч долларов, позволит выбить из крупных производителей сотни миллионов. Отличный бизнес! За последние годы он принес троллям десятки миллиардов долларов. Десятки но не сотни? Откуда же исследователи из Бостона взяли $500 млрд? Они решили, что рассчитывать потери только по сумме роялти и штрафов неправильно (тем более, что эта информация далеко не всегда доступна). Ведь помимо явных финансовых проблем тролли провоцируют проблемы организационные, затрудняют внедрение новых технологий… Допустим, Microsoft не договорилась с троллями по-хорошему и вынуждена была «резать» функционал своих приложений под угрозой запрета их распространения. Как посчитать такое влияние? 

Авторы исследования решили полагаться в этом на рынок. То есть на его реакцию после того, как стало известно о результатах суда. Инвесторы, получив информацию, закладывают в цену акций новые риски и новые проблемы, связанные с поражением компании в суде, закладывают цену нереализованных продуктов. Исследовав несколько тысяч случаев, вычленив из колебаний курса акций обычный фон и взяв только реакцию на новость, исследователи по изменению капитализации компаний-жертв и подсчитали ущерб от троллей. Не самый точный метод, скажем прямо, но другого пока не придумали. 

Огромная разница между теми деньгами, которые тролли выбили из производителей, и той суммой, в которую оценивается общий ущерб, по мнению авторов исследования, – это урон инновациям в целом. Сотни миллиардов долларов – это нереализованные идеи, несозданные продукты, недоработанные гаджеты. Собственно, это тоже наши с вами потери. И это при том, что в судах использовалась пока только ничтожная часть патентов, принадлежащих организациям-паразитам. К примеру, самый жирный из известных троллей – Intellectual Ventures – обладает ориентировочно 15 000 патентов (сравнимо с базой корпорации Motorola), о которых все остальные предпочитают даже не думать, зная, сколько тролль запросит за право их использовать. И никто никогда не посчитает потери от того, что множество интересных идей просто лежат мертвым грузом в логове наглых троллей. 

• < Назад
• Вперёд >