Из номенклатуры базовых специальностей исключены военно-полевая хирургия, военно-полевая терапия, военная токсикология и радиология, организация и тактика медицинской службы

До такого реформирования военно-медицинская образовательная система поставляла для обеспечения обороноспособности страны около полутора тысяч кадровых офицеров и до трех тысяч запасников. В настоящее время количество выпускаемых военврачей в год составляет около 100 лейтенантов медицинской службы и еще порядка 200 лейтенантов медицинской службы запаса. То есть на данном этапе в этой сфере полностью отсутствует прирост мобилизационного резерва на случай широкомасштабного военного конфликта.

Ситуация усугубляется тем, что в ходе передачи войск гражданской обороны в ведомство национальной гвардии были ликвидированы все нештатные аварийно-спасательные формирования, в задачи которых входила организация медицинского обеспечения гражданского населения, пострадавшего от применения противником оружия массового поражения.

В Советском Союзе соответствующее обеспечение крупных катастроф техногенного и природного характера, сопряженных с массовыми жертвами среди гражданского населения, организовывалось силами медицинской службы ВС СССР, имевшей для этого и подготовленные кадры с практическим опытом, и технические возможности. Эти чрезвычайные ситуации возникали нечасто, и такой подход доказал свою экономическую целесообразность.

В настоящее время предполагается, что с организацией медицинского обеспечения гражданского населения, пострадавшего в ЧС и в военное время, справится территориальная система медицины катастроф, подведомственная МЧС России. Однако в ходе проведенного анализа российской нормативно-правовой базы выяснилось, что территориальная система представлена лишь санитарным автотранспортом, выполняющим исключительно эвакуационную функцию: доставку пострадавших с места катастрофы до ближайшей больницы. Ни о каких мобильных госпиталях, предназначенных для организации помощи гражданскому населению в условиях массового поступления раненых и пострадавших, речи нет. Да, есть всероссийский центр медицины катастроф «Защита», но это скорее демоверсия аэромобильного госпиталя с не очень ясной организационно-штатной структурой и схемой работы.

нкция организации медицинского обеспечения гражданского населения, пострадавшего в ЧС и в военное время, может быть выполнена учреждениями Минздрава. Но основная масса российских больниц и госпиталей неспособна в сжатые сроки осуществить организационные мероприятия для оказания медицинской помощи при массовом поступлении раненых и пострадавших. В первую очередь это связано с отсутствием нормативно-правовой базы, регламентирующей организационно-методическую основу быстрого перепрофилирования гражданских больниц и госпиталей в этапы медицинской эвакуации. По этой же причине у них отсутствуют накопления требуемого имущества и техники долговременного хранения. Медицинские склады войск гражданской обороны ликвидированы, а у Минздрава их никогда и не было.

Это значит, что в России полностью ликвидирована материально-техническая база долговременного хранения, позволявшая в короткие сроки оснащать отмобилизованные медицинские кадры имуществом, медикаментами, диагностическим и лечебным оборудованием, техникой.

Попытка оптимизировать бюджетные расходы за счет передачи значительной части лечебно-диагностических и образовательных функций от военно-медицинской службы в систему гражданского здравоохранения привела к тому, что из номенклатуры базовых специальностей, по которым осуществляется вузовское и послевузовское обучение, полностью исключены военно-полевая хирургия, военно-полевая терапия, военная токсикология и радиология, военная гигиена и эпидемиология, организация и тактика медицинской службы Вооруженных Сил. Это значит, что в Российской Федерации сертификация и аттестация этих специалистов не осуществляются в принципе. Дело доходит до абсурда, когда кафедру одного из филиалов ВМА имени Кирова, занимающуюся послевузовской подготовкой по военно-полевой хирургии, приходится называть кафедрой хирургии неотложных состояний и онкологии. В противном случае ее надо было бы ликвидировать, потому что в перечне базовых медицинских специальностей образовательной дисциплины «Военно-полевая хирургия» нет.

Из числа российских миротворцев, получивших тяжелые и средней степени тяжести ранения в Южной Осетии, не выжил ни один

Первые негативные признаки реформирования Вооруженных Сил проявились еще во время грузино-южноосетинского конфликта в августе 2008 года. Тогда из числа раненых российских миротворцев, получивших тяжелые и средней степени тяжести ранения, не выжил ни один. Хирургия мирного времени и военно-полевая хирургия – абсолютно разные научные дисциплины, организуемые на диаметрально противоположных принципах. Никогда гражданский хирург не сможет правильно оказать помощь раненому с огнестрельным ранением или минно-взрывной травмой, тем более утяжеленной радиационным или химическим поражением. Что уж говорить об условиях массового поступления подобных раненых.

5 декабря 2016 года во время приема местных жителей в Алеппо российский военно-полевой госпиталь (Новосибирский МОСН) подвергся минометному обстрелу боевиков. Погибли две медсестры, тяжелые ранения получил врач-педиатр. В первую очередь в произошедшем виноваты, разумеется, террористы и их пособники, обеспечившие прицельный обстрел госпиталя. Жертв могло быть больше, по информации от осведомленных источников, помогла счастливая случайность. Тем не менее сразу возник вопрос: при развертывании госпиталя могли быть допущены ошибки? Такое мнение высказал бывший председатель Комитета Госдумы по обороне адмирал Владимир Комоедов, командовавший Черноморским флотом ВМФ России в 1998–2002 годах. По его словам, ошибки были возможны в дислокации и организации обороны госпиталя. Развертывание полевых госпиталей должно проходить за пределами артиллерийского и минометного огня, а полевые медицинские пункты батальонов, как и медицинские роты бригад в исключительных случаях, должны размещаться в зданиях и прочих укрытиях.

Отсутствие профильных общеобразовательных государственных стандартов по военно-медицинским специальностям привело к резкому снижению уровня знаний и практических навыков кадровых военных врачей, что немедленно отразилось на эффективности системы лечебно-эвакуационных мероприятий войскового района.

Все эти факторы влияют на обороноспособность страны в случае широкомасштабного военного конфликта с возможным применением оружия массового поражения. Сказанное особенно актуально в современных геополитических условиях. Ведь доказано, что победы в любой войне добиваются излеченные, реабилитированные и возвращенные в строй военнослужащие.

Владимир Савостьянов,
доктор медицинских наук, профессор