Общественный институт глобального и регионального управления

ЗАРОЖДЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ

  • Автор: коб-институт.com.ua

Если когда-нибудь вы задавались этими вопросами, то позвольте вам представить новую статью Максима Лебского, где вы найдёте все необходимые ответы.

 

СОДЕРЖАНИЕ:

Введение

1. Зарождение капитализма в Советском Союзе

2. «Шоковая терапия»

3. Формирование российского правящего класса

4. Стабилизация российского капитализма в 2000-е гг.

5. Инсайдерская рента

6. «Сырьевая супердержава»

Заключение

ВВЕДЕНИЕ

Самым популярным жанром статей, которые пишут российские левые публицисты, является критика на тему: «Причины кризиса социалистического движения в России». Сайты левой направленности буквально завалены текстами, в которых подробно проанализирован каждый шаг в работе тех или иных организаций, формально выступающих с социалистических позиций. Крайне часто критика приобретает натуральную форму полного разгрома целых партий или отдельных личностей. Перечень вменяемых грехов очень велик: невежество, лень, мелкобуржуазность, продажность и т.д., и т.п. Чаще всего вся критика сводится к выводам о недееспособности левого движения в России, состоящего из «плохих и безграмотных активистов». На наш взгляд, аргументированная критика и самокритика – полезное и важное дело, так как отечественные левые активисты, действительно, многого не знают и не умеют. 

Но возникает резонный вопрос, неужели столь кризисное состояние социалистического движения в России вызвано отрицательными качествами отдельных личностей, которые не могут построить сильные организации? 

Неужели за 27 лет, прошедшие с развала Советского Союза, не возникло «правильных людей», способных поставить левое движение на ноги?

Современники часто склонны наделять свою эпоху какими-то уникальными свойствами: «Мы переживаем самое тяжелое время»; «У нас самая плохая молодежь» и т.д. Избегая таких шаблонов, нам важно понять специфику нашего общества. Российские социалисты склонны часто ругать друг друга, редко пытаясь вдуматься в объективные причины недееспособности социалистического движения в нашей стране. 

Для того чтобы разобраться в причинах кризиса, мы должны ответить на ключевой вопрос: как возник и развивался современный российский капитализм? 

Левое движение является зеркалом, отражающим тенденции развития капиталистической системы. В связи с этим понимание специфики российского капитализма – ключ к осознанию подлинных причин кризиса антикапиталистического и рабочего движения в нашей стране.

1. ЗАРОЖДЕНИЕ КАПИТАЛИЗМА В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ

В сознании многих людей существует миф о том, что капитализм в России возник на пустом месте, «упав с неба» в 1991 г. Ниже в тексте мы на основе цифр постараемся опровергнуть эту мифологему. Невозможно понять современный российский капитализм, если не учитывать тот факт, что очаги капиталистических отношений стали развиваться уже в позднесоветском обществе. Речь идет не только об экономике, но и о культурных предпосылках. В определенном смысле в позднем Советском Союзе буржуазное сознание возникло до появления самого класса крупной буржуазии.

Идеологическая основа для создания советского варианта общества потребления была заложена в третьей программе КПСС, принятой в 1961 г. Исследователь Б. Кагарлицкий пишет об этой программе следующее: 

"Ведь там «коммунизм» представляется исключительно в виде потребительского рая, своего рода гигантского американского супермаркета, откуда каждый гражданин может свободно и бесплатно тащить все, что удовлетворяет его «непрерывно растущие потребности». Культ потребления, встроенный в систему, ориентированную на непрерывное наращивание производства, должен был ее стабилизировать, придать ей новые стимулы, но на самом деле — разлагал ее" [1]

По итогам своеобразного общественного договора об отсутствии расширения гражданских прав в обмен на непрерывный рост уровня жизни, в Советском Союзе 1970-х гг. возникло общество потребления. Обуржуазивание сознания советского обывателя стало мощной идеологической предпосылкой возникновения капиталистического общества в России. Но все дело в том, что идеологическими предпосылками дело не ограничивалось.

Еще до формального начала перестройки, в Советском Союзе в рамках государственной экономики присутствовал теневой сектор. Он начал активно складываться еще в 1960-е гг. на волне возникшего дефицита некоторых потребительских товаров и «денежного навеса» [2]. Главным оплотом теневого сектора были Закавказские республики и Средняя Азия, где теневики уже напрямую контролировались местной номенклатурой [3]. Демонстративные репрессии против партийного руководства республиканских компартий не устраняли систему коррупции, пустившую глубокие корни во всех сферах управления. Менялись действующие лица, но система коррупционных связей внутри партийной и хозяйственной бюрократии продолжала существовать и активно развиваться.

Производство средств производства находилось под полным контролем государства, но теневики занимали достаточно серьезные позиции в торговле предметами народного потребления. Зарубежный исследователь Грегори Гроссман оценивает долю теневой экономики в ВВП СССР в конце 1970-х гг. в 7-8 % [4]. Экономист А. Меньшиков пишет о том, что на долю теневой экономики во второй половине 1980-х гг. приходилось 15-20 % ВВП [5]. Г. Ханин пишет об участии в теневой экономике десятков миллионов людей [6]

Но наряду с традиционным черным рынком, существовавшем на базе дефицита потребительских товаров, в СССР существовал административный сектор теневой экономики. Его суть характеризует Г. Явлинский: 

"Государственный план не мог быть на 100% реальным, не мог предусмотреть всех деталей и неизбежных, часто неожиданных изменений. Отсюда возникала необходимость самостоятельной активности управленцев-менеджеров для решения поставленных перед ними задач. Соответственно, параллельно логике плана возникала и действовала логика своеобразного теневого рынка, когда одни ресурсы и услуги обменивались на другие, иногда с прямой выгодой для участников обмена, иногда без таковой, но в любом случаем с осознанием ими своей власти над благами и возможностями, оказавшимися в их распоряжении" [7].

Таким образом, в рамках позднего СССР существовал серьезный анклав неконтролируемого рынка, который в будущем станет одним из источников возникновения отечественного капитализма [8]

Для того чтобы этот анклав превратился в полноценную систему рыночных отношений был необходим качественный политический перелом в виде демонтажа всей советской политической и социальной системы. Перестройка как раз и была таким переломом.

Существует множество трактовок событий перестройки, согласно одной из самых популярных, перестройка была продуманным проектом М. Горбачева и его окружения, направленным на развал Советского Союза (современный активный сторонник данной позиции – А. Фурсов). Некоторые историки (А. Шубин) или бывшие соратники Горбачева (Г. Арбатов) видят, в свою очередь, в перестройке уникальную, но упущенную возможность создания в России «гражданского общества». Как правильно замечает тот же А. Шубин, при рассмотрении горбачевских реформ многие исследователи часто объединяют три совершенно разных вопроса: 

1) Система плановой экономики, исключающая негосударственные формы собственности на промышленные предприятия; 

2) Монополия власти КПСС; 

3) СССР как единое государственно-территориальное образование [9]

Можно вести продолжительную дискуссию на тему того, можно ли было сохранить единое государство на базе рынка, но фактом является то, что в номенклатуре были серьезные разногласия в преддверии перестройки как минимум по одному – первому из вышеназванных вопросов.

На начальном этапе реформ мы можем выделить три фракции внутри номенклатуры.

Первая фракция была представлена консерваторами, которые стремились всеми силами продлить эпоху Брежнева, уже после смерти самого Леонида Ильича. 

Вторая фракция – модернизаторы плановой экономики, которые выступали за реформы без изменения социально-экономической базиса СССР. 

Третья фракция – радикальные реформаторы, стремящиеся создать в СССР полноценную рыночную систему. Дело в том, что четко выделить вышеназванные фракции мы можем уже постфактум, зная все произошедшие события. В ходе самой Перестройки долгое время шла скрытая война между разными аппаратчиками, которые использовали общую терминологию официальной идеологии.

Политическое противостояние после 1988 г. поляризовало КПСС на два лагеря – «консерваторы» и «демократы». Основной вопрос касался того, насколько далеко зайдут рыночные реформы. Е. Лигачев(секретарь ЦК КПСС по идеологии) был лидером т.н. «консерваторов», стремящихся удержать СССР на рельсах плановой экономики. «Демократы» в лице Б. Ельцина (первый секретарь Московского горкома КПСС) и А. Яковлева (заведующий отделом пропаганды и секретарь ЦК КПСС по идеологии, информации и культуре), взяли уверенный курс на полную реставрацию капитализма в СССР. 

Видя данный расклад сил, Горбачев пытался маневрировать и занимать центристскую позицию, но в условиях обостряющегося внутреннего кризиса для создания сильного центра в политической системе СССР не было никаких предпосылок. Как справедливо замечает Т. Краус: 

"Горбачёв всегда пытался занять центральную позицию как в партии, так и в стране, но никакого «центра» больше не было. Он дистанцировался от «ностальгических» коммунистов, будучи при этом на ножах с «демократами»" [10].

Поражение «консерваторов» в внутрипартийной борьбе носило неслучайный характер. У них не было внятной программы общественных преобразований, на основе которой они смогли бы консолидировать советское общество. Лигачев, будучи соратником Горбачева по перестройке, предлагал постепенно реформировать экономику, сохраняя в руках КПСС все рычаги власти. Такие благие пожелания явно проигрывали силе и организованности радикальных реформаторов, которые боролись за полное изменение социально-экономического базиса страны, стремясь стать частью мирового правящего класса. Маловероятно, что они хотели развала страны: её экономическое пространство могло обеспечить отечественной буржуазии неплохие стартовые позиции на мировом рынке. Просто объективный ход событий подталкивал республиканские фракции номенклатуры быстрее захватывать собственность и власть в условиях стремительно нарастающей дезинтеграции СССР.

Мы не будем рассматривать поэтапно всю перестройку, а остановимся на нескольких решениях, которые подготовили превращение России в капиталистическую полупериферию. Не соответствует фактам версия о том, что советская экономика к 1985 г. находилась в полной стагнации. Тем не менее, в ней присутствовала определенная кризисная тенденция – непрерывное падение темпов роста экономики с конца восьмой пятилетки (1966-1970 гг.).

Таблица №1 [11]

По официальной советской статистике, темпы роста производительности общественного труда также начали падать после восьмой пятилетки: 

1961-1965 гг. - 6,1 %, 

1966-1970 гг. - 6,8 % (среднегодовые показатели), 

1971-1975 гг. - 4,5 %, 

1976-1980 гг. - 3,3 %, 

1981-1985 гг. - 3,1 % [12].

Как отмечает Г. Ханин: 

"Объективно оценивая состояние советской экономики в середине 1980-х годов, можно сделать вывод, что имелись реальные возможности преодолеть застой и надвигавшийся экономический кризис. Но для этого требовалось, опираясь на сильные стороны советской экономики, на основе объективного экономического анализа и оценки состояния общества выработать продуманный план преодоления кризисных явлений" [13].

Важно отметить возникновение зависимости советской экономики от экспорта углеводородного сырья. Ключевой датой, определившей постепенное встраивание СССР в мировой рынок, стал 1973 г. В результате решения ОПЕК, вводившего эмбарго на поставки нефти в страны, поддерживающие Израиль, цена барреля нефти подскочили с 3 долларов до 12 долларов. В 1979 г. в связи с Исламской революцией в Иране и вводом советских войск в Афганистан цена нефти выросла с 14 долларов до 32 долларов. Руководители СССР решили воспользоваться конъюнктурой на нефтяном рынке и стали наращивать экспорт нефти и нефтепродуктов за рубеж

В 1970 году СССР экспортировал 95,8 млн тонн нефти и нефтепродуктов. Из них:

нефтепродукты — 29,0 млн тонн

сырая нефть — 66,8 млн тонн. 

 

1980 год — 160,3 млн тонн. Из них:

нефтепродукты — 41,3 млн тонн 

сырая нефть — 119 млн тонн. 

 

1986 год — 186,8 млн тонн. Из них: 

нефтепродукты — 56,8 млн тонн

сырая нефть — 130 млн тонн [14]

Из данных цифр мы видим увеличение разрыва между экспортом нефти и нефтепродуктов: 

в 1970 г. разрыв в 2 раза, 

в 1980 г. – в 3 раза. 

Процент экспорта топлива и электроэнергии в общем экспорте увеличивается 

с 15,6 % в 1970 г. до 52, 7 % в 1985 г. [15] 

В связи с резким скачком цены на нефть и наращивания нефтяного экспорта в бюджет СССР начал поступать огромный поток нефтедолларов

1970 г. – 1,05 млрд. долларов, 

1975 г. – 3,72 млрд. долларов, 

1980 г. – 15,74 млрд. долларов [16].

Увеличение углеводородного экспорта стало тем «спасительным решением» за которое ухватилось брежневское руководство. Открытие огромных нефтегазовых запасов в Западной Сибири в 1960-е гг. и скачок цен на нефть в 1970-е гг. позволило правящей номенклатуре отказаться от разработки системных реформ, которые бы предполагали внедрение автоматизированного управления, резкое увеличение производительности труда, развитие энергосберегающих и наукоемких технологий. Это было прямым следствием вырождения верхушки КПСС. Она больше не имела стратегического видения будущего страны, а пыталась любыми способами оттянуть назревшие реформы. Член ЦК КПСС в 1980-е гг. Г. Арбатов вспоминал: 

"В нем (экспорте энергоносителей – М.Л.) виделось спасение от всех бед. Так ли уж надо развивать свою науку и технику, если можно заказывать за рубежом целые заводы «под ключ»? Так ли уж надо радикально и быстро решать продовольственную проблему, если десятки миллионов тонн зерна, а вслед за ним и немалые количества мяса, масла, других продуктов так легко купить в Америке, Канаде, странах Западной Европы? И я, и многие мои коллеги в конце семидесятых — начале восьмидесятых не раз думали, что западносибирская нефть спасла экономику страны… потом начали приходить к выводу, что одновременно это богатство серьезно подорвало нашу экономику: постоянно откладывались назревшие и перезревшие реформы" [17].

Формированию такой ошибочной позиции, по мнению исследователя С. Ермолаева, также способствовало непонимание советскими экономистами современного им этапа развития мирового рынка: 

"Совершенно необычная ситуация — открытие огромных нефтегазовых месторождений и многократный рост нефтяных цен на мировом рынке — вскоре стала восприниматься как естественный порядок вещей. В результате у государства появилось множество постоянных расходных обязательств, выполнять которые оказалось сложно" [18].

После завершения Второй Мировой войны в СССР начинается бурный рост городского населения вследствие урбанизации и развития промышленной индустрии. Каждое десятилетие численность городского населения увеличивается на 25-30 млн. чел. :

1950 г. – 69,6 млн человек, 

1960 г. – 103,7 млн, 

1970 г. - 136 млн, 

1979 г. – 163, 6 млн, 

1989 г. – 188,8 млн [19]

Институциональная основа советского сельского хозяйства в виде колхозов закладывалась в 1930-е гг., когда около 70 % всего населения проживало в деревне [20]. Экстенсивный рост сельского хозяйства за счет дешевого крестьянского труда был исчерпан к концу 1950-х гг. Последней формой экстенсивного роста сельского хозяйства стало освоение целины в 1950-60-е гг. (исторического максимума посевная площадь достигла в 1975 г. – 217, 7 млн гектаров) [21]. Но данный шаг позволил решать продовольственную проблему лишь в краткосрочной перспективе.

Для стратегического решения продовольственного вопроса в урбанизированной экономике нужна была интенсификация сельского хозяйства и значительное увеличение капиталовложений в него. И действительно, если мы взглянем на статистику, то можем увидеть значительное увеличение инвестиций, которые советского правительство тратило на интенсификацию сельского хозяйства. В девятую пятилетку (1971-1975 гг.) в развитие сельского хозяйства и отрасли, обеспечивающие его развитие, было вложено 134,4 млрд. руб., в десятую – 175,2 млрд руб., в одиннадцатую – 204, 6 млрд руб., что составляло около 24 % от общих капиталовложений в народное хозяйство [22]

Проблема состояла в том, как распределялись эти средства. Сельское хозяйство еще в большей степени, чем другие отрасли экономики, страдало от общей тенденции всего советского народного хозяйства – неуклонного снижения фондоотдачи. 

Выпуск товарной продукции на 1 рубль среднегодовой стоимости промышленно-производственных основных фондов 

в 1970 – 100 %; 

в 1975 г. — 95 %; 

в 1980 г. — 81 %; 

1985 г. — 69 % [23]

Фондоотдача (валовая продукция сельского хозяйства на 1000 руб.среднегодовой стоимости производственных основных фондов сельскохозяйственного назначения), руб. : 

1970 – 1657 р., 

1980 г . - 735 р., 

1985 г. – 606 р., [24].

Это цифры говорят о том, что рост производительности труда значительно отставал от темпов роста фондовооруженности. Официальная советская статистика отражала этот факт, производительность труда медленнее всего росла в сельском хозяйстве, и после восьмой пятилетки этот рост сокращался : 

1966-1970 гг. - 5,4 %, 

1971- 1975 гг. - 4,0 %, 

1976-1980 гг. - 2,6 %,

1981-1985 гг. - 1,5 % [25].

Было бы ошибкой сказать, что сельское хозяйство СССР находилось в полной стагнации, но его рост явно отставал от увеличения численности городского населения. Валовый сбор зерна: 

1940 г. – 95,6 млн тонн, 

1956-1960 гг. (в среднем за год) – 121,5 млн, 

1961-1965 гг. – 130, 3 млн., 

1966-1970 гг. – 167, 6 млн, 

1971-1975 – 181,6 млн., 

1976-1980 гг. – 205 млн, 

1981-1985 – 180,3 млн [26]

 

Урожайность зерна (центнеров с гектара): 

 

1940 г. - 8,6, 

1956-1960 гг. (в среднем за год) - 10,1, 

1961-1965 гг. - 10,2, 

1966-1970 гг. - 13,7, 

1971-1975 гг. - 14,7, 

1976-1980 гг. - 16,0, 

1981-1985 гг. - 14,9. 

По объективным климатическим причинам, сельское хозяйство в СССР находилось в худших условиях по сравнению с Западной Европой и США. Но вместе с тем советское руководство ставило задачу догнать и перегнать США по производству определенных продуктов на душу населения. СССР в 1980 г. был крупнейшим производителем ряда с/х продуктов : пшеницы, сахарной свеклы, ржи, ячменя, овса, картофеля, молока, яиц и другой продукции [27]

Но для достижения таких результатов СССР нужно было вкладываться на порядок больше ресурсов, чем соседним странам. По объективным причинам – суровый климат и падающая фондоотдача, рост уровня потребления советского общества явно не соответствовал росту производительности труда в сельском хозяйстве, что на фоне бурной урбанизации и уходе населения из села привело к серьезным продовольственным проблемам.

Испытывая продовольственные сложности, советское руководство с 1970-х гг. переходит к резкому увеличению закупок импортного продовольствия. Импорт зерна в 

1970 г. – 2,2 млн тонн, 

в 1980 г. – 27,8 млн, 

в 1985 г. – 44,2 млн. 

 

Удельный вес импорта в потреблении зерна: 

 

1970 г. - 1,2 %, 

1985 г. - 20,3 %. 

 

Импорт мяса и мясопродуктов: 

 

1970 г. – 165 тыс. тонн, 

1980 г.- 821 тыс., 

1985 г. - 857 тыс. [28]

 

Удельный вес импорта в потреблении мяса: 

 

1970 г. - 2,3 %, 

1985 г. - 7,4 %. 

 

 

Импорт рыбы и рыбопродуктов: 

 

1970 г. - 39,7 тыс. тонн, 

1980 г. - 182 тыс., 

1985 г. - 421 тыс. 

Советский Союз утрачивал независимость своей продовольственной базы и попадал со временем в зависимость от потока нефтедолларов. Обрушение нефтяных цен в 1986 г. с 28 долларов до 14 стимулировал острый кризис в продовольственном снабжении крупных городов.

В ответ на сокращающиеся темпы роста новый генсек М. Горбачев выдвинул идею ускорения экономического развития. Ключевой составляющей программы перестройки стало т.н. ускорение роста советской экономики за счет увеличения основных капиталовложений в гражданское машиностроение и сельское хозяйство [29]

С помощью этого Горбачев предполагал решить две основные проблемы – стимулировать рост обрабатывающего производства гражданской направленности и решить продовольственную проблему.

Первыми шагами в рамках политики ускорения стали постановление ЦК КПСС «О мерах по совершенствованию управления внешнеэкономическими связями» и закон «Об индивидуальной трудовой деятельности» (1986 г.). Постановление позволяло министерствам и крупным предприятиям вести торговлю на мировом рынке. Хотя эта торговля строго контролировалась внешнеэкономическими министерствами и государственными банками, это постановление подрывало целостность государственной монополии внешней торговли и задавало курс будущим экономическим реформам. Уже 1 апреля 1989 г. все предприятия и производственные кооперативы получили право на ведение торговли на внешнем рынке.

Закон «Об индивидуальной трудовой деятельности» 1986 г. легализовал мелкое частное предпринимательство в сфере кустарно-ремесленных промыслов, бытового обслуживания населения [30]

Закон запрещал использовать наемный труд, поэтому на таком предприятии работало как правило 1-2 человека. К 1990 г. число занятых легальной индивидуальной трудовой деятельностью достигло 673 тыс. человек. Предприниматели организовывали кустарное производство в условиях практически полного отсутствия конкуренции и наличия дешевого сырья. За короткий срок на основе огромной разницы между государственными и спекулятивными ценами они получили значительную прибыль. Концентрация серьезных денежных сумм в руках отдельных предпринимателей привела к нарушению товарно-денежного баланса советской экономики [31].

Ключевым шагом в рамках экономических реформ стал закон о государственном предприятии 1987 г., который способствовал частичной потере со стороны государственных органов контроля за промышленностью. В основе этого закона формально лежала идеи об «активизации человеческого фактора» и введении рабочего самоуправления на производстве. Горбачев часто говорил в своих выступлениях о проблеме отчуждения рабочих от собственности в СССР: 

"Ключ же к созданию действенных стимулов повышения эффективности производства мы видим в обеспечении человеку труда положения подлинного хозяина и на своем рабочем месте, и в коллективе, и в обществе в целом. Теоретически и практически бесспорно, что интерес трудящихся как хозяев производства - самый сильный интерес, самая мощная движущая сила ускорения социально-экономического и научно-технического прогресса[32].

Согласно закону о госпредприятиях, значительная часть полномочий передавалась рабочим коллективам: 

"Предприятие является социалистическим товаропроизводителем, производит и реализует продукцию, выполняет работы и оказывает услуги в соответствии с планом и договорами, на основе полного хозяйственного расчета, самофинансирования, самоуправления, сочетания централизованного руководства и самостоятельности предприятия". [33]

Если раньше все нормы производства на предприятии определялись единым государственным планом, то теперь государство спускало только контрольные цифры. Продукция, произведенная сверх этих цифр должна была распределяться через механизм оптовой торговли. Таким образом, государственные предприятия не стали частными, но получили серьезную автономию, которая позволяла директорам постепенно концентрировать прибыль и ресурсы предприятия в своих руках. 

Директоры были избавлены от непосредственного контроля со стороны партии и министерств. Теперь их деятельность зависела от трудовых коллективов. Как это часто бывает в истории, благую идею (рабочее самоуправление) положили на гнилую почву реальной действительности (мелкобуржуазное сознание рабочих). Рабочие зачастую просто не были заинтересованы в постоянном контроле за деятельностью директора и довольствовались повышением зарплаты.

Закон о государственном предприятии очень остро поставил вопрос о механизмах налогообложения. Если раньше государственные органы без каких-либо сложностей получали налоги с предприятия, то сейчас они потеряли контроль в условиях относительной экономической свободы заводов

К чему это привело? 

Во-первых, к снижению поступлений в госбюджет и острейшему бюджетному дефициту. Во-вторых, к разбалансировке рынка потребительских товаров. Трудовые коллективы, получив доступ к доходам предприятия, направили их не на модернизацию основных фондов производства, а на увеличение своей заработной платы. 

В условиях рыночной экономики вслед за увеличением зарплаты последовала бы неизбежная инфляция, но так как советское государство контролировало цены, значительного скачка цен в СССР не произошло. Розничные цены выросли в 1988 г. лишь на 0,6 %, в 1989 г. – на 2 % [34]. Это привело к тому, что у советского населения на руках скопилось значительное количество денежных знаков, на которые люди закупали товары по старым ценам. 

В период 1985-1990 гг. денежные доходы населения увеличились на 52,8 %, в то время как розничный оборот вырос лишь на 42,5 %. Излишек наличных денег в 1990 г. оценивался Госбанком в 47 млрд рублей [35].

В ходе непродуманных действий советского руководства дефицит на потребительском рынке приобрел угрожающие размеры, стимулируемый также тем, что люди, боясь будущего дефицита, покупали товары впрок и тем самым приближали наступление экономической катастрофы. Б. Кагарлицкий пишет: 

"Обычная советская квартира все больше превращалась в склад. Сатирик Жванецкий заметил, что он у себя дома «как на подводной лодке»: месяц может автономно продержаться" [36]

Вдобавок к этому стоит помнить, что значительная часть реальной стоимости продуктов субсидировалась за счет государства : в 1989 г. хлеб – 20 %, говядина – 74 %, молоко – 61 %, птица – 36 % [37]

Дефициту сопутствовала общая деградация экономики, которая стала усиливаться с 1987 г. По альтернативным расчетам экономиста Г. Ханина, ВВП СССР за период 1987-1991 гг. сократился на 12,1% [38]

Внешний долг СССР перед западными странами и банками увеличился с 600 миллионов долларов в 1971 г. до 10 миллиардов в 1984 г. и 37 миллиардов долларов в 1989 г [39].

Другой важной вехой перестройки стал закон о кооперации 1988 г.Этот закон фактически санкционировал существование частного предпринимательства в потребительском секторе советской экономики. Кооперативы как правило создавались при государственных предприятиях (4/5 от всех кооперативов). 

Госпредприятия были вынуждены продавать свою продукцию по фиксированным ценам. Кооперативы же в свою очередь могли обходить этот закон и перепродавать продукцию фабрик и заводов по спекулятивным ценам. Этим воспользовалась администрация, которая через кооперативы перепродавала сырье и продукцию своих предприятий. 

Таким образом большинство кооперативов попросту паразитировали на государственной промышленности, используя сложившуюся разницу в ценах для извлечения огромной прибыли. К концу 1988 г. в кооперативах было занято 1 млн 400 тыс. человек, а в 1991 г. в их деятельности участвовало около 6 млн. человек (в среднем 25 человек на одном предприятии) [40]

Именно там будущие олигархи сколачивали свои первые капиталы, на основе которых впоследствии вырастут финансовые империи.

 

Вот краткие биографии некоторых будущих олигархов:

 

"Абрамович. Начав трудовую биографию как рабочий (в 1987—1989 гг. механиком СУ-122 треста «Мосспецмонтаж»), в конце 1980-х приобрел кооператив «Уют», официальная деятельность которого заключалась в производстве игрушек из полимерных материалов" [41].

"Усманов. В 1987 году в Раменском учредил кооператив «Агропласт», который занимался производством полиэтиленовых пакетов на базе Раменского завода пластмасс в Московской области, а также до 1993 года поставками табака" [42].

 
"Фридман. В 1988 году он организовал кооператив «Курьер», специализировавшийся на мытье окон. В 1989 году он совместно с М. В. Алфимовым (от фамилии которого и появилось название), Г. Б. Ханом и А. В. Кузьмичёвым создал и возглавил компанию «Альфа-Фото», занимавшуюся продажами фотоматериалов, компьютеров и копировального оборудования" [43].

"Гусинский. В 1986 году вместе с приятелем Борисом Хаитом создал кооператив «Металл», который производил различные предметы, от медных браслетов и женских украшений до металлических гаражей». В 1988 году Гусинский основал кооператив «Инфэкс», который занимался финансовыми и правовыми консультациями, а также политическим анализом по заказу клиентов — в основном иностранных" [44].

Еще одной структурой, на базе которой происходила концентрация капитала в СССР стала НТТМ — центр научно-технического творчества молодёжи. Эти организации возникли под эгидой ВЛКСМ в 1987 г. Они создавались под красивым лозунгом предоставления комсомольской молодежи научной и хозяйственной инициативы, но суть их деятельности заключалась в ведении торговли импортными товарами, скупке и перепродаже по завышенным ценам видео и аудиотехники, компьютеров. 

Ещё более важной функцией этих центров стало обналичивание средств отдельных предприятий и НИИ. В связи с тем, что заводы не могли делать это самостоятельно из-за государственных ограничений, обналичивание денег происходило через молодежные центры под видом липовых заказов

Еще одной формой обогащения руководителей центров стали валютные кредиты, предоставляемые государством. Официальный курс доллара в СССР и его цена на черном рынке сильно различались (0,65 к. – официальный, 18 р. – коммерческий курс). Молодежные центры получали кредиты по официальному курсу, а продавали доллары по коммерческий цене. 

Таким образом, в 1988 г. суммарный оборот торгово-посреднических операций НТТМ составил 80 млн рублей. Они были освобождены от уплаты подоходного налога, а товары, ввозимые для комсомольских центров из-за рубежа, не облагались таможенными сборами [45]

В 1990 г. в стране действовало 600 центров НТТМ и 17 тыс. молодежных кооперативов, объединявших 1 миллион человек [46].

Исследовательница О. Крыштановская писала:

"Комсомольская экономика» — это детище советской номенклатуры — стала питательной почвой, на которой взошли ростки нынешней российской буржуазии" [47]

Казалось бы, как эти мелкие кооператоры, начинавшие с торговли джинсами и мытья окон, стали впоследствии крупнейшими олигархами? 

Ответ достаточно прост. 

В их жизни произошло чудесное событие – развал Советского Союза, благодаря которому они получили огромные куски государственной собственности. Среди самых известных комсомольских вожаков, занимавшихся обналичиванием средств, были М. Ходорковский и В. Сурков.

Необходимо отметить, что «латентная приватизация» (термин О. Крыштановской) была начата в 1989 г. за три года до формального начала массовой приватизации в 1992 г. Дело в том, кооперативы и НТТМ получили хозяйственную свободу за определенную услугу. Они выполняли функцию «уполномоченных», которые были необходимы номенклатуре для внедрения и апробации схем перераспределения капитала и собственности в рамках еще плановой экономики. 

В 1989 г. номенклатура начала постепенную приватизацию государственных структур. Эта приватизация приходила в трех направлениях: 

1) Ликвидация министерств и создание на их месте концернов, возглавляемые крупными чиновниками (концерн Газпром на базе Министерства газовой промышленности – бывший министр В. Черномырдин; «Тяжэнергомаш» на базе министерства тяжелого, энергетического и транспортного машиностроения возглавил бывший министр В. Величко);

2) Раздробление банковской системы и возникновение на основе филиалов специализированных банков (Промстройбанк, Жилсоцбанк, Агропромбанк) коммерческих банков; 

3) Расформирование системы Госснабов и создание на их основе торговых домов и бирж (МТБ, МЦФБ) [48].

В начале 1990-х гг. важнейшие финансовые операции в государстве были доверены «уполномоченным» банкам («Менатеп», «Инкомбанк», «ОНЭКСИМ»), которые создавались на основе комсомольских центров и кооперативов. Они выступали финансовыми центрами, через которые перераспределялся капитал, тем самым подготавливая приватизацию основных фондов производства в добывающей и обрабатывающей промышленности. Крыштановская пишет: 

"Итак, в период латентной приватизации были созданы крупнейшие банки, концерны и приватизирована часть промышленных предприятий. Все это оказалось в руках класса уполномоченных. Власть партийно-государственной номенклатуры обменяли на собственность. Государство по сути дела приватизировало само себя, а результатами этого воспользовались «приватизаторы»— государственные чиновники[49].

В 1980-е гг. мы можем вести речь о встречном движении двух социальных сил [50], на основе которых возникнет новый правящий класс: 

1) снизу – от лица молодых кооператоров и комсомольцев; 

2) сверху – от лица партийной номенклатуры. 

И тут мы подбираемся к ключевому пункту, определившему гибель СССР – это стремление восстановить капитализм со стороны высшего советского руководства, которое предполагало конвертировать власть в собственность, т.е. превратиться из номенклатуры в полноправную буржуазию. 

В верхушке КПСС были разные фракции, но верх взяла именно та, которая стремилась к слому плановой экономики в самые кратчайшие сроки. В результате вышеназванные шаги (закон о госпредприятии, закон о кооперации и ряд других) подорвали централизованную систему планирования Советского Союза, приведя его к политической и экономической гибели.

Перестройка как серия реформ имела экономическую направленность, которая кардинальным образом противоречила всей исторической логике существования Советского Союза. 

Не было бы ошибкой назвать перестройку – реализовавшейся Косыгинской реформой 20 лет спустя [51]. В 1960-е гг. советские реформаторы не ставили перед собой таких кардинальных целей как команда Горбачева, но их планы, как и действия архитекторов перестройки, были нацелены на повышении экономической мотивации отдельного субъекта-предприятия за счет предоставления ему возможности относительно свободно распоряжаться частью своей прибыли.

Ставка на развитие отдельных экономических субъектов разрушала единство советского народно-хозяйственного комплекса, который мог развиваться только тогда, когда все его элементы выполняли большой и единый общегосударственный план. Установка прибыли и себестоимости в качестве основных критериев эффективной работы предприятия превращало советские фабрики в полурыночные фирмы, ставшие со временем рассматривать в других предприятиях своих конкурентов [52]

Производители стали целенаправленно раздувать себестоимость своей продукции, ориентируясь на производство дорогих товаров. Это приводило к дефициту дешевых товаров массового потребления, которые стало невыгодно производить. Экономист К.А. Хубиев в 1990 г. задавался вопросом: 

"Как можно было не предвидеть того, что наращивание валовых стоимостных (в денежном обращении) показателей приведет к самоедской экономике?" [53] 

Руководство СССР этого не предвидело, что является хорошим доказательством глубокой политической и интеллектуальной деградации партийно-государственной номенклатуры. В период Горбачева процесс деградации достиг своего предела – советское руководство собственными руками двигало экономику от кризиса к катастрофе. Закон о государственном предприятии усиливал экономическую автономию отдельных предприятий, что неизбежно приводило к усилению инфляции. Таким образом по своей изначальной направленности перестройка вела к слому планового хозяйства и появлению рынка.

Подводя итог первой части нашей статьи, можно с уверенностью сказать, что капитализм стал активно вызревать в советской экономике с началом процессов перестройки. Речь идет об усилении позиций теневого сектора, ослаблении государственного контроля за предприятиями, что привело к финансовым спекуляциям, паразитизму кооператоров на государственной промышленности, обогащению директорского корпуса и началу латентной приватизации под видом создания концернов. Из вышеназванных источников формировался капитал, за счет которого будущие олигархи скупят советские заводы в период приватизации. Капитализм на постсоветском пространстве не возник «случайным образом» в 1991 г., его появление целенаправленно готовила часть руководства КПСС, ориентировавшаяся на восстановление капитализма в СССР. Как пишет экономист С. Меньшиков: 

"Итак, пользуясь известной марксистской формулировкой, возникшей, правда, совсем по иному поводу, капиталистические отношения вызрели в недрах государственно-социалистического общества" [54].

ССЫЛКИ:

[1] Кагарлицкий Б. Реставрация в России. М.,2000. С. 23

[2] Часть денежной массы¸ хранящаяся у населения либо на банковских счетах, либо на руках лишь потому, что эти деньги не на что тратить, им не противостоит достаточная масса нужных населению товаров и услуг.

[3] Ханин Г. И. Экономическая история России в новейшее время: Экономика СССР в конце 1930-х гг. —1987 г. Новосибирск: Издательство НГТУ, 2008. С. 345

[4] Grossman G. The «Second economy» of the USSR / G. Grossman // Problems of communism. –1977. –Sept. –oct. –P. 35

[5] Меньшиков С. Анатомия российского капитализма. М., 2004. С. 23

[6] Ханин Г. И. Экономическая история России в новейшее время: Экономика СССР в конце 1930-х гг. —1987 г. Новосибирск: Издательство НГТУ, 2008.С. 348

[7] Явлинский Г. А. Реформы 1990-х и экономическая система современной России: генезис «Периферийного капитализма» // Экономический журнал ВШЭ. 2005. №. С. 85

[8] К чести некоторых советских экономистов, стоит признать, что еще до развала СССР у части из них было полное понимание всех возможных последствий дальнейшего развития и легализации теневого капитала. См. статью : Сергеев А.А. Пир состояться не должен //Альтернатива: выбор пути. Перестройка управления и горизонты рынка. М., 1990.

[9] Шубин А. Парадоксы Перестройки : Упущенный шанс СССР. М., 2005. С.8

[10] Краус Т. Перестройка и передел собственности в Советском Союзе: политические трактовки и исторические свидетельства

http://scepsis.net/library/id_2612.html

[11] Ханин Г. Надо ли защищать советскую экономику лукавыми цифрами ? // Пространство экономики. 2016 №. С.23

[12] Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. М.,1987

http://istmat.info/node/9265

[13] Ханин Г. И. Экономическая история России в новейшее время: Экономика СССР и РСФСР в 1988-1991 годах. Новосибирск, 2010. С. 12

[14] Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. М.,1987

http://istmat.info/node/9321

[15] Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. М.,1987

http://istmat.info/node/9321

[16] Подробнее см.: Славкина М.В. Триумф и трагедия. Развитие нефтегазового комплекса СССР в 1960-1980е годы. М., 2002. С. 113-131.

[17] Арбатов Г. А. Человек системы: наблюдения и размышления очевидца ее распада. М., 2002. С. 313-315

[18] Ермолаев С. Формирование и развитие нефтегазовой зависимости Советского Союза // Московский центр Карнеги. М., 2017. С. 50

[19] Народное хозяйство СССР в 1990 г. (Статистический ежегодник). М., 1991.

http://istmat.info/node/443

[20] Население СССР : Справочник. М., 1983. С. 19

[21] Колхозы CССР (Краткий статистический сборник), М. 1988. С. 23

[22] Котц Д.М., Вир Ф. Путь России от Горбачева к Путину Гибель советской системы и новая Россия. М., 2013. С. 204

[23] Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. М.,1987

http://istmat.info/node/9270

[24] Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. М.,1987

http://istmat.info/node/9287

[25] Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. М., 1987

http://istmat.info/node/9265

[26] Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. М., 1987

http://istmat.info/node/9277

[27] Народное хозяйство СССР в 1985 году. Стат. ежегодник. М., 1986. С. 596-597.

[28] Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. М., 1987

http://istmat.info/node/9321

[29] В реконструкцию и техническое перевооружение производства планировалось вложить 200 миллиардов рублей капитальных вложений –больше, чем за предшествующие десять лет.

[30] Закон «Об индивидуальной трудовой деятельности» (19 ноября 1986 г.)

http://www.libussr.ru/doc_ussr/usr_13627.htm

[31] Ханин Г. И. Экономическая история России в новейшее время: Экономика СССР и РСФСР в 1988-1991 годах. Новосибирск, 2010. С. 21-22

[32] Горбачев М.С. О задачах партии по коренной перестройке управления экономикой // КПСС. ЦК. Пленум (1987, июнь). Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 25-26 июня 1987 г

http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000235/st019.shtml

[33] Закон СССР от 30.06.1987 N 7284-XI «О государственном предприятии (объединении)»

http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ESU&n=44513#05100499855694345

[34] Котц Д.М., Вир Ф. Путь России от Горбачева к Путину Гибель советской системы и новая Россия. М., 2013. С.110

[35] Гайдар Е. Гибель Империи. Уроки для современной России. М.,2006. С. 243

[36] Кагарлицкий Б. Реставрация в России. М.,2000. С. 27

[37] Гайдар Е. Гибель Империи. Уроки для современной России. М.,2006. С. 212

[38] Ханин Г.И., Фомин Д.А. 20-летие экономических реформ в России : макроэкономические итоги // Ханин Г. И. Экономика и общество России: ретроспектива и перспектива : избр. тр. в двух томах. Т. 1 ., Новосибирск : 2015. С. 146

[39] Pironi S. Change in Putin's Russia: Power, Money and People. L., 2010. P. 8

[40] Гайдар Е. Гибель Империи. Уроки для современной России. М., 2006. С.277

[41] https://ru.wikipedia.org/wiki/Абрамович_Роман_Аркадьевич

[42] https://ru.wikipedia.org/wiki/Усманов_Алишер_Бурханович

[43] https://ru.wikipedia.org/wiki/Фридман_Михаил_Маратович

[44] https://ru.wikipedia.org/wiki/Гусинский_Владимир_Александрович

[45] Pironi S. Change in Putin's Russia: Power, Money and People. L., 2010. P. 17

[46] Крыштановская О. Бизнес-элита и олигархи: итоги десятилетия // Мир России. —2002. —Т. 11, №4. С. 10

[47] Крыштановская О. Бизнес-элита и олигархи: итоги десятилетия // Мир России. —2002. —Т. 11, №4. С.6

[48] Крыштановская О. Бизнес-элита и олигархи: итоги десятилетия // Мир России. —2002. —Т. 11, №4. С.17

[49] Крыштановская О. Бизнес-элита и олигархи: итоги десятилетия // Мир России. —2002. —Т. 11, №4. С. 25

[50] Криминалитет также был участником разрушения советской экономики, но его нельзя выделить в качестве социальной силы, соразмерной номенклатуре или кооператорам. Как доказывает О. Крыштановская в своих работах, доля советских криминальных авторитетов и старых цеховиков в постсоветском правящем классе относительно невысока.

[51] А. Чубайс подтверждает данный тезис : “Приватизационная идея в России. Откуда она берет начало? 1991 год, канун реформ? Или намного раньше: 1987 году, книга Виталия Найшуля “Другая жизнь” где впервые была сформулирована идея ваучера? Впрочем, если добираться до самых истоков, то нужно, пожалуй, вспомнить еще косыгинскую реформу 64-го года.

Конечно, ни о какой приватизации, ни о какой частной собственности тогда и речи быть не могло. Но банальная для нас, сегодняшних, идея о том, что эффективный труд нуждается в материальном стимулировании, впервые в послевоенной советской экономике забрезжила именно тогда. Тогда стали вводить фондообразующие показатели, категорию прибыли, фонды экономического стимулирования. Безусловно, все это было бесконечно далеко от идеи приватизации как таковой. Но по тем временам все-таки наблюдался серьезный прорыв из трясины убогих коммунистических догматов к пониманию реальной сути вещей”// Чубайс А. Рождение идеи // Приватизация по-российски. Под ред. А. Чубайса. М.1999.

https://www.e-reading.by/bookreader.php/1032769/Privatizaciya_po-rossiyski.html

[52] Полынов М. Ф. справедливо пишет про Косыгинскую реформу : «В условиях, когда советские предприятия-гиганты являлись монополистами, категория прибыли превратилась в инфляционный фактор, ибо предприятиям легче было ее получать не за счет расширения ассортимента продукции, повышения его качества, снижения материалоемкости и т.д., а путем простого повышения цен. Именно по этому пути предприятия чаще всего и шли. Они перестали быть заинтересованными в выпуске дешевых товаров, наоборот, потребителю стали навязывать более дорогую продукцию» // Полынов М. Ф. Исторические предпосылки перестройки в СССР: вторая половина 1940 ‒первая половина 1980-х гг. СПб., 2010. С. 157

[53] Хубиев К. А. Второе дыхание реформы // Альтернатива: выбор пути. Перестройка управления и горизонты рынка. М., 1990. С.109

[54] Меньшиков С. Анатомия российского капитализма. М., 2004.С. 24

Для того, что-бы оставить комментарий - необходимо зарегистрироваться.